| Мемориал |
|
|
Б.П.Осипчук
(1908 - 1947)
Осипчук Борис Петрович - Летчик-испытатель,
подполковник.
Родился 16 апреля 1908 года в городе
Елизаветград (ныне – Кировоград), Украина. С
1920 воспитывался в детдоме. В 1926 окончил
рабфак, в 1931 – Московский авиационный
институт.
Работал в НИИ ГВФ: инженером-конструктором
(1931-1932), начальником бригады по испытаниям
(1932-1936), начальником отдела (1936-1937). В 1933
одновременно с работой окончил Батайскую
летную школу ГВФ. В феврале-сентябре 1937 –
инженер-летчик НИИ ГВФ. В сентябре 1937 был
репрессирован и до мая 1939 находился в
заключении. После освобождения работал
пилотом Таджикского управления ГВФ. В 1939-1941
– пилот-инструктор Московского и
Новосибирского летных центров ГВФ.
В армии с 1941.
Участник Великой Отечественной войны: в
октябре 1941-марте 1942 – командир корабля 433-го
авиационного полка (АДД); в марте 1942-мае 1945 –
командир 102-го (32-го гвардейского)
авиационного полка (АДД). С 1946 – в запасе.
С июля 1946 – на летно-испытательной
работе в ЛИИ. Провел ряд испытательных
работ на Ли-2 и Ту-2 по тематике института.
Погиб 17 мая 1947 года при
выполнении испытательного полета на В-25.
Рассказывает М.Л. Галлай: «Этот человек представлял собой
живое подтверждение известной
закономерности, согласно которой
талантливая личность редко бывает
талантлива лишь в чем-то одном.
Борис Осипчук был отличным
летчиком (особенно славилось его умение
владеть «слепым» полетом) и одновременно
высококвалифицированным инженером. Он
рисовал – чаще всего веселые,
выразительные, динамичные карикатуры, -
играл на рояле, даже сочинял, по
собственному определению, «скоростным
методом» стишки, конечно, не сверкающие
поэтическим мастерством, но неизменно
забавные. С ним было интересно говорить,
причем говорить в любом «ключе»: от легкого
трепа и до глубокого, раздумчивого
разговора обо всем, что лежит на дне души
человеческой.
Я знал Бориса еще до войны
летчиком-испытателем одного из институтов
Гражданского воздушного флота. Его
молодость нельзя было назвать безоблачной:
в тридцать седьмом его арестовали и
объявили, как тогда водилось, «врагом
народа». Более года мы ничего не знали о его
судьбе, пока в один прекрасный день он не
появился снова на свободе, начисто
оправданным и полностью реабилитированным.
Сейчас каждому из нас известно немало людей,
безвинно пострадавших в то время, а ныне
очищенных от возведенных на них ложных
обвинений. Но то сейчас. А в довоенные годы
возвращение человека «оттуда» было
редчайшим исключением.
Казалось бы, пережитое должно
было изрядно подорвать в Осипчуке веру в
людей. Но этого не произошло: разницу между
своими следователями и человечеством
вообще он видел хорошо.
…Утром 17 мая 1947 года Осипчук
уходил в испытательный полет на
двухмоторном бомбардировщике. Задание было
не особенно сложное – кажется, испытание
какого-то оборудования. У дверей
диспетчерской мы с Борисом столкнулись: я
входил в помещение, чтобы расписаться в
полетном листе, а он, в кожаном комбинезоне,
с парашютом на плече, отправлялся к
самолету на вылет.
Мы обменялись несколькими,
ничего существенно не значащими фразами и
разошлись.
Взлет машины Осипчука начался
нормально: зарычали моторы, самолет
сдвинулся с места и, набирая скорость,
побежал по бетонной полосе. Вот он поднял
нос, переднее колесо оторвалось от земли,
разбег продолжался на основных колесах
шасси. Все шло как обычно. И лишь буквально
за несколько секунд до отрыва началось
непонятное: к мощному звуку работающих на
полном газу моторов примешался какой-то
странный – как будто ножом по сковородке –
скрежет.
Этот необычный звук заставил
всех оглянуться. Самолет резким прыжком –
не в обычной манере Осипчука – взмыл от
земли метров на пять и, качнувшись с скрыла
на крыло, полого пошел в набор высоты.
И тут же динамик командного
пункта на старте донес сдержанный, но
серьезный голос летчика:
- Сильно трясут моторы,
особенно правый …
- Задание не выполняйте. Заходите на
посадку, - скомандовали с земли.
Но Осипчук уже сам начал пологий
разворот с явным намерением сделать «коробочку»
вокруг аэродрома и садиться. При этом
он пошел левым кругом, хотя в этот день
полагалось делать правый: по-видимому,
правый мотор внушал совсем уж мало
доверия.
Осипчук летел молча, лишь односложно,
подчеркнуто спокойным голосом (он сам
по себе внушал тревогу, этот сухой, с
начисто вытравленными признаками
каких бы то ни было эмоций голос!)
отвечая на запросы земли.
Мы с тревогой следили за ползущей по
небу темной черточкой, которая то
скрывалась из виду за деревьями и
строениями, то вновь появлялась из-за
них. Она ползла непривычно медленно (хотя,
может быть, это нам только казалось?).
Вот она разворачивается… Идет по
прямой… Снова разворачивается. Ну,
кажется, гора с плеч – вышла в
плоскость посадочной полосы и
приближается к ней; сейчас сядет.
Но не успели мы с облегчением
вздохнуть, как опять усилился погасший
было шум моторов и самолет, не садясь,
прошел над посадочной полосой.
Что он делает? Еле-еле добрался до посадки – и ушел
на второй круг. Почему?
Радио тут же принесло лаконичное
сообщение:
- Не вышло шасси…
Да. Посадка с невыпущенным шасси – это
гарантированная поломка, пусть мелкая,
однако, трижды досадная (тут летчика легко
понять) посреди собственного аэродрома.
Но второй круг давался неисправной – явно
неисправной, хотя мы и не понимали, в чем
именно, - машине еще труднее, чем первый.
Через минуту Осипчук сообщил:
- Правый мотор совсем отказывает.
Добавляю наддув левому…
Но и левый мотор не вытянул… Самолет
пошел со снижением и исчез за деревьями.
Минуту было неясно, что это означает: он
ведь и на первом круге не раз скрывался
из глаз, а потом появлялся снова.
Мы напряженно всматривались в небо –
вон в этом просвете между деревьями он
мелькнул в прошлый раз. Но шли секунды, десятки секунд, минуты,
а самолет больше не появлялся. И мы уже чисто механически, без
малейшей надежды продолжали смотреть в
опустевшее небо, пока не открылось окно
диспетчерской и кто-то из него не
крикнул:
- Машина упала на краю поселка за
железной дорогой. Сейчас оттуда звонили…
Причину гибели Бориса Петровича
Осипчука, ведущего инженера Сергея
Анатольевича Мальмберга и
бортмеханика Дмитрия Андреевича
Овечкина удалось установить. Все
произошло оттого, что раньше времени,
еще при разбеге по земле, было убрано
шасси. Машина осела вниз, и винты стали
бить по бетону взлетной полосы, отчего,
естественно, вдребезги разнесло концы
их лопастей. Винты как бы уменьшились в
диаметре, причем уменьшились изрядно, а
главное - неравномерно. Последнее
обстоятельство и вызвало тряску, о
которой мы узнали из радиопередачи с
борта самолета.
Нет необходимости вторгаться сейчас в
технические подробности: что именно и в
какой последовательности отказывало в
трясущихся моторах и изуродованных винтах,
какая связь между преждевременной уборкой
шасси и отказом его выпуска, почему
прибавка газа левому мотору (после
окончательного выхода из строя правого)
оказалась для него роковой. Все это было
точно установлено и вытекало из одной общей
первоначальной причины: уборка шасси
начата ранее отрыва самолета от земли.
С точки зрения чистой техники ни одной
неясности не оставалось.
Но этого нам было мало. Остро хотелось
узнать: почему так получилось?
Никто не мог и не сможет уже никогда
рассказать о том, что произошло в кабине
экипажа во время разбега.
Но я уверен, что правильно представляю
себе единственно возможную причину
происшествия.
Не могу допустить мысли, что летчик, а тем
более такой квалифицированный, как Осипчук,
не разобрал, летит ли уже машина или бежит
по земле, и преждевременно дал команду
убрать шасси. Точно так же невозможно
представить себе, чтобы старый, опытный,
прошедший, как говорится, огонь, воду и
медные трубы, механик Дима Овечкин принялся
по собственной инициативе, без команды
летчика, оперировать столь ответственным
рычагом, как кран уборки шасси. Поверить ни
в то, ни в другое невозможно.
Остается одно – недоразумение… Ошибочно
понятый жест, неразборчивое слово,
неправильно истолкованный поворот головы.
Ничего другого не придумаешь. Вот какой
ценой может обернуться невинная на первый
взгляд вещь: неполное взаимопонимание
экипажа…»
Б.П.Осипчук жил в Москве.
Награжден орденами Красного
Знамени, Александра Невского, Отечественной войны 1-й степени, Красной
Звезды, медалями.
Источники информации:
Помогали:
[Клуб Героев] [Благотворительность] [Испытатели] [Библиотека] [Новости] [Настоящие сверхзвуковые] [Россия] [Ссылки] [Webmaster]
Официальный Сайт КЛУБА ГЕРОЕВ ГОРОДА ЖУКОВСКОГО
(c) 2005-2012 Все права защишены.
